Дальше сам Токио — огромный город, где стеклянные высотки соседствуют с древними храмами. Едем к океану, в Камакуру, бывшую столицу самураев, где восемь веков под открытым небом сидит бронзовый Будда высотой с четырехэтажный дом. А потом летим на запад, в Осаку, которую зовут кухней Японии: город огней и уличной еды, с могучим замком и каналом Дотонбори, где вечерами светятся вывески, а над улицей поднимается шестиметровый краб.
Из Осаки выезжаем в две древние столицы. Киото тысячу лет правил страной и остался сердцем прежней Японии: золотой павильон над прудом, гора под тысячами алых ворот, бамбуковые рощи выше человеческого роста. А Нара и того старше — там по городскому парку бродят ручные олени, а в самом большом деревянном зале мира сидит самый большой бронзовый Будда Японии.
Повсюду вдоль нашего пути горят красные клены — во дворцовых рвах, в храмовых садах, на склонах гор. Ради них и едем в ноябре: за одну поездку видим Японию от неоновых перекрестков до тысячелетних храмов, и всю ее — в осеннем наряде.
Момидзи: сезон красных кленов
Японцы обожают красные клены даже больше, чем сакуру — и это о многом говорит! Если весеннее цветение вишни длится всего неделю, то момидзи (осеннее преображение кленов) радует глаз почти два месяца. В это время парки и храмы заполняются толпами местных жителей с фотоаппаратами и бэнто-боксами. Они часами могут сидеть, любуясь, как листья меняют цвет от желтого до рубиново-красного. Особенно популярны места, где клены отражаются в прудах или обрамляют старинные пагоды — за лучшими видами японцы готовы ехать через всю страну.Осенние клены в Японии — не только зрелище, но и вкус! В чайных домиках подают момидзи темпура — кленовые листья в хрустящем кляре. На первый взгляд идея есть листья кажется странной, но хрустящий лист с солено-сладким соусом — деликатес. В кондитерских продают пирожки момидзи манджу в форме кленовых листьев с начинкой из сладкой бобовой пасты. В некоторых барах даже готовят коктейли с кленовым сиропом и листиком в качестве украшения.
Сухая осенняя погода — идеальное время для фотоохоты на гору Фудзи. Летняя дымка рассеивается, и священная гора предстает во всей красе, особенно эффектно контрастируя с огненно-красными кленами у подножия. Местные фотографы годами охотятся за идеальным кадром: Фудзи в обрамлении алых листьев. Японцы верят, что увидеть такую картину — к удаче, поэтому в ясные осенние дни все смотровые площадки забиты людьми с биноклями, телескопами и мощными зум-объективами.
Великий Будда Камакуры
Великий Будда Камакуры смотрит на мир с высоты 13 метров уже более 750 лет. Эта бронзовая статуя весит 121 000 килограммов, но кажется невесомой благодаря мастерству средневековых литейщиков. Изначально Будда находился внутри деревянного храма, но в 1498 году цунами смыло здание, оставив статую под открытым небом. С тех пор Будда невозмутимо встречает дождь, снег и тайфуны, лишь позеленев от времени.Внутри статуя полая, и за дополнительную плату можно заглянуть в "душу" Будды через узкий лаз. Внутреннее пространство хранит следы многочисленных реставраций — на стенах видны заплатки и швы, а на шее Будды даже есть окошко для вентиляции. Когда-то на голове статуи сверкали 656 золотых локонов, но сейчас остались только круглые выступы. Впрочем, даже без золотых украшений Будда Камакуры остается одним из самых фотографируемых объектов Японии — его умиротворенная улыбка действует успокаивающе даже на самых нетерпеливых туристов.
Токио: город, который невозможно узнать за один день
Токио так велик, что у каждого он будет своим собственным. Любите старину или новизну, тишину или толчею, рынки или музеи — каждый найдет тут что искал.Кто едет за старой Японией, тому на восток города. В Асакусе стоит Сэнсо-дзи, самый древний храм Токио; к нему ведет улица Накамисэ, что торгует веерами и рисовыми сластями третий век подряд. В соседнем Регоку — мир сумо: огромный стадион, музей борьбы и харчевни, где подают тянко, наваристую похлебку, которой откармливают борцов. В Уэно сошлись старина и культура — первый в стране публичный парк, лучшие музеи города и шумный торговый ряд Амэеко под железнодорожными путями. А в Янаке сохранился самый тихий, довоенный Токио: деревянные дома, мастерские, коты, дремлющие на нагретых ступенях.
Кому древности мало, тех ждут кварталы пошумнее. На знаменитом перекрестке Сибуя сходятся разом до трех тысяч человек, а над ними горят рекламные экраны в высоту дома. В Акихабаре, царстве электроники и аниме, вывески сияют с утра до ночи. В Харадзюку всем заправляет молодежь: наряд, придуманный здесь сегодня, завтра подхватит полмира. В богатой Гиндзе по выходным перекрывают главную улицу, и публика гуляет прямо по мостовой мимо роскошных витрин; по соседству дает представления театр кабуки. А на острове Тоесу музей «teamLab» обходится и вовсе без картин: разуваетесь и идете по залам, залитым теплой водой, и под ногами расплываются нарисованные карпы.
Отдельная радость — поесть. На рынке Цукидзи спозаранку подают свежайшие суши и жарят морепродукты прямо при вас. В тесных переулках Синдзюку, где забегаловка липнет к забегаловке, до ночи коптят угря и куриные шашлычки. А то отыщется и крошечная едальня на шесть столиков, где рамен варят по рецепту, не менявшемуся полвека. Если устанете от толчеи, всегда есть куда уйти: парк Хамарикю у залива или сад Синдзюку-геэн с тремя тысячами деревьев. А чтобы увидеть все разом, поднимитесь на смотровую Сибуя-Скай, на высоту двести тридцать метров: в ясный день за крышами вырастает Фудзи. Вот за что любят Токио — он не кончается: сколько ни ходи, всегда остается еще один Токио, до которого вы пока не дошли.
Киото: тысячелетняя столица Японии
Киото больше тысячи лет был столицей Японии и за эти века почти не пострадал. Его не раз могли разрушить пожары и междоусобицы, а в самом конце Второй мировой древняя столица и вовсе значилась среди городов, которые предполагали бомбить, — но беда обошла ее стороной. Так Киото и дошел до наших дней почти таким, каким был при сегунах и императорах.Город копил свою красоту неспешно и бережно. Здесь полторы тысячи буддийских храмов и четыре сотни синтоистских святилищ, семнадцать из них под охраной ЮНЕСКО. Золотой павильон Кинкаку-дзи покрыт золотой фольгой и весь отражается в пруду, перед которым стоит. Алые ворота святилища Фусими Инари бесконечной чередой уходят вверх по склону горы. А деревянный помост храма Киемидзу-дэра вынесен над обрывом на высокие столбы и держится без единого гвоздя.
Но за храмами стоит увидеть и другой Киото — тот, что нарочно остался жить по старинке, пока вся Япония гналась за инновациями. В сумерках по узким улочкам квартала Гион пробегают гейши, торопясь к гостям в чайные дома; здесь их зовут гейко, и мастерству своему они учатся годами. За раздвижными дверьми старинных чайных принимают только знакомых. По соседству работают мастерские, которым по триста-четыреста лет: тут ткут парчу для кимоно, точат ножи, клеят веера в точности как при сегунах. И за стол в Киото садятся не наспех: в местной кухне кайсэки подают череду маленьких сезонных блюд, и важно не только кушанье, но и посуда, на которой оно подано, и ветка за окном.
Сюда едут не только за достопримечательностями, но и за самим городом — что столько раз мог исчезнуть и все же уцелел.
Это лишь некоторые из мест, которые можно увидеть во время путешествия. Маршрут намного богаче. До встречи!
