Чем дальше на запад, тем больше чувствуется Средняя Азия. Кашгар у гор Памира, где глинобитные кварталы и восточный базар ближе к Самарканду, чем к Пекину. "Крыша мира" — озеро Каракуль на высоте три с половиной километра, с черной водой, снежным семитысячником Музтаг-Ата и юртами кочевников на берегу. И напоследок — Терракотовая армия в Сиане, восемь тысяч глиняных воинов первого императора.
Редчайший маршрут для тех, кто думал, что видел Китай.
Великая Китайская стена в пустыне: старше Пекинской на полторы тысячи лет
Великую Китайскую стену под Пекином знает весь мир — величественные каменные зубцы на горах, одно из чудес света. Но есть у нее и куда менее известная старшая сестра, и мы в этой поездке увидим именно ее.
Лежит она на другом конце страны, в пустыне Гоби. Здесь все иначе: вокруг только песок до горизонта, тишина, и тянется невысокий глиняный вал — обветренный, оплывший, подлинный. Ему больше двух тысяч лет, и он на добрых полторы тысячи лет старше пекинской стены.
Камня в пустыне нет, и в древности строили из того, что было под рукой: песок, глину и связки тростника укладывали слоями и трамбовали. Тростник кое-где торчит из стены до сих пор — две тысячи лет спустя его можно потрогать рукой. А рядом стоит застава, Нефритовые ворота: через нее уходили на запад караваны Великого шелкового пути, везли шелк, а обратно нефрит, и этой же дорогой в Китай пришел буддизм. Дальше этих ворот для древнего китайца родная земля кончалась и начинался чужой, неизвестный мир.
Мы постоим у стены посреди песков, потрогаем глину и тростник, которым две тысячи лет. Вокруг — пустыня до горизонта.
Лежит она на другом конце страны, в пустыне Гоби. Здесь все иначе: вокруг только песок до горизонта, тишина, и тянется невысокий глиняный вал — обветренный, оплывший, подлинный. Ему больше двух тысяч лет, и он на добрых полторы тысячи лет старше пекинской стены.
Камня в пустыне нет, и в древности строили из того, что было под рукой: песок, глину и связки тростника укладывали слоями и трамбовали. Тростник кое-где торчит из стены до сих пор — две тысячи лет спустя его можно потрогать рукой. А рядом стоит застава, Нефритовые ворота: через нее уходили на запад караваны Великого шелкового пути, везли шелк, а обратно нефрит, и этой же дорогой в Китай пришел буддизм. Дальше этих ворот для древнего китайца родная земля кончалась и начинался чужой, неизвестный мир.
Мы постоим у стены посреди песков, потрогаем глину и тростник, которым две тысячи лет. Вокруг — пустыня до горизонта.
Каракуль: озеро на высоте 3500 метров
Высоко на Памире, там, где сходятся границы Китая, Таджикистана и Пакистана, лежит озеро Каракуль — на высоте три с половиной километра над уровнем моря, у самой "крыши мира". Из Кашгара мы едем к нему по Каракорумскому шоссе, одной из самых высокогорных дорог на свете: она идет через перевалы, мимо ледников и ущелий.
Само озеро темное, почти черное — отсюда и название, Каракуль значит "черное озеро". А прямо над ним стоят два семитысячника: Музтаг-Ата и Конгур, круглый год в снегу. Музтаг-Ата так велика, что на нее поднимаются лыжники — снизу, от воды, она кажется белой стеной во все небо. В безветрие обе горы отражаются в озере целиком, и вода становится зеркалом.
На берегу живут киргизы-кочевники: пасут яков и верблюдов, ставят юрты. В такие места добираются немногие — и в этом вся соль нашего маршрута: он ведет не только по знаменитым городам, но и на дальний Памир, в стороне от обычных туристических путей.
Само озеро темное, почти черное — отсюда и название, Каракуль значит "черное озеро". А прямо над ним стоят два семитысячника: Музтаг-Ата и Конгур, круглый год в снегу. Музтаг-Ата так велика, что на нее поднимаются лыжники — снизу, от воды, она кажется белой стеной во все небо. В безветрие обе горы отражаются в озере целиком, и вода становится зеркалом.
На берегу живут киргизы-кочевники: пасут яков и верблюдов, ставят юрты. В такие места добираются немногие — и в этом вся соль нашего маршрута: он ведет не только по знаменитым городам, но и на дальний Памир, в стороне от обычных туристических путей.
Кашгар: самый некитайский город Китая
В нашем маршруте есть город, где Китай на Китай совсем не похож. Это Кашгар — дальний запад страны, у самых гор Памира. От Пекина до него почти пять тысяч километров, а до Самарканда рукой подать, и чувствуется это во всем: Кашгар уйгурский, мусульманский, восточный — по духу он ближе к Средней Азии, чем к остальному Китаю.
Дело в том, где он стоит. Две тысячи лет Кашгар был главным перекрестком Великого шелкового пути: здесь дороги сходились и расходились — на Самарканд, на Индию, на Персию, — и через него шли караваны с шелком, специями, нефритом. Город богател на торговле между Востоком и Западом, и торговым он остался по сей день.
Мы побродим по старому городу из желтого глиняного кирпича, где в открытых мастерских чеканят медную посуду, лепят горшки, куют ножи. Заглянем на Большой базар — огромный, шумный, пестрый: горы кураги и изюма, мешки со специями, ковры, шелк, тюбетейки. Тут принято торговаться, не спеша, за чаем, и это часть дела. А рядом стоит мечеть Ид Ках, одна из самых больших в Китае, и мавзолей с бирюзовыми изразцовыми куполами — совсем не то, что ждешь увидеть в Китае.
За одну поездку по стране мы застанем два разных мира: сверхсовременный Китай небоскребов на востоке — и вот этот, древний, восточный, у ворот Средней Азии. Кашгар из тех городов, где особенно ясно, до чего же Китай огромный и разный.
Дело в том, где он стоит. Две тысячи лет Кашгар был главным перекрестком Великого шелкового пути: здесь дороги сходились и расходились — на Самарканд, на Индию, на Персию, — и через него шли караваны с шелком, специями, нефритом. Город богател на торговле между Востоком и Западом, и торговым он остался по сей день.
Мы побродим по старому городу из желтого глиняного кирпича, где в открытых мастерских чеканят медную посуду, лепят горшки, куют ножи. Заглянем на Большой базар — огромный, шумный, пестрый: горы кураги и изюма, мешки со специями, ковры, шелк, тюбетейки. Тут принято торговаться, не спеша, за чаем, и это часть дела. А рядом стоит мечеть Ид Ках, одна из самых больших в Китае, и мавзолей с бирюзовыми изразцовыми куполами — совсем не то, что ждешь увидеть в Китае.
За одну поездку по стране мы застанем два разных мира: сверхсовременный Китай небоскребов на востоке — и вот этот, древний, восточный, у ворот Средней Азии. Кашгар из тех городов, где особенно ясно, до чего же Китай огромный и разный.
Это лишь некоторые места, которые мы видели во время путешествия. Маршрут очень богаче. До встречи!
